Элиана Гарсес^{1, 2}, Луис Альберто Парра³, Андреина Мартинес Амадо⁴, Эвалисия Муруа⁵, Хоселин Аргета⁶, Алехандра Бугалло^{7, 8}, Андреа Марсела Парра^{8, 9}

1 Частная практика, Regenera Skin, отделение пластической хирургии, Военный университет Нуэва-Гранада, Барранкилья, Колумбия

2 Частная практика, Regenera Skin, Барранкилья, Колумбия

3 Эстетическая медицина, Международное общество нехирургического омоложения лица (SIRF), Барранкилья, Колумбия

4 Эстетическая медицина, клинические исследования, Университет Саламанки, Энсефало, Богота, Колумбия

5 Частная практика, клиника доктора Эвалисии Муруа, Мехико, Мексика 

6 Частная практика, клиника Rejuvé Clínica Estética, Гватемала, Гватемала

7 Частная практика, Университет Буэнос-Айреса, Буэнос-Айрес, Аргентина

8 Beauty Care Clinic, Буэнос-Айрес, Аргентина

9 Частная практика, Международное общество нехирургического омоложения лица (SIRF), Барранкилья, Колумбия

Абстракт

Обоснование. В данном исследовании оценивался новый подход, сочетающий низкоэнергетическую радиочастотную (RF) микроигольчатую терапию Morpheus8 и трансплантацию наножира для омоложения лица, направленный на сохранение жировой ткани и улучшение качества кожи. Методы. Проведен ретроспективный анализ 20 пациентов (в возрасте 20–45 лет), которым сразу после низкоэнергетической микроигольчатой RF-терапии проводились инъекции наножира. Результаты включали оценку по Глобальной шкале эстетического улучшения (GAIS) и нехирургические параметры (заметность пор, сияние кожи и мелкие морщины), которые оценивались через 1, 3 и 12 мес после процедуры. Результаты. Баллы по GAIS до лечения (среднее значение = 3,35, SD = 0,61) показали значительное улучшение после лечения (среднее значение = 1,76, SD = 0,87; P < 0,001). Устойчивое улучшение наблюдалось через 3 мес (среднее значение = 1,52, SD = 0,63; P < 0,001), при этом 85% пациентов оценили результат как «очень сильное улучшение». Слепая оценка подтвердила видимое снижение заметности пор, повышение сияния кожи и уменьшение выраженности мелких морщин в областях, не подвергавшихся хирургическому вмешательству (скуловая, периоральная). Нежелательных явлений не отмечено. Заключение. Сочетание низкоэнергетической микроигольчатой RF-терапии и трансплантации наножира синергически улучшает эстетику лица, воздействуя на регенеративные и структурные маркеры старения. Специфические улучшения в областях, не подвергавшихся хирургическому вмешательству, подчеркивают ценность этого дополнительного подхода. Для установления причинно-следственной связи необходимы более крупные контролируемые исследования.

Введение

Трансплантация наножира — малоинвазивная методика, при которой аутологичную жировую ткань обрабатывают до получения мелких жировых частиц диаметром менее 0,1 мм [1, 2], — получила широкое распространение в пластической хирургии, эстетической дерматологии и регенеративной эстетике. Этот концентрат, богатый адипозными стволовыми клетками (АСК) и факторами роста, обладает значительным эстетическим и регенеративным потенциалом [3]. Легкодоступность и биосовместимость аутологичного жира, а также известное с 1970-х гг. обилие в нем мезенхимальных стромальных клеток [1] делают его легкодоступным и биосовместимым источником АСК [4]. Современный акцент на регенеративной эстетике и достижении естественных [5, 6], долговременных результатов повысил интерес к наножиру и энергетическим устройствам, особенно среди пластических хирургов.

Наножировая трансплантация, впервые представленная Tonnard P. и соавт. [7], широко применяется для омоложения лица и лечения рубцов [2] благодаря регенеративным свойствам АСК, которые улучшают качество кожи и позволяют добиться видимых эстетических результатов [1, 3]. Ранние исследования жировой трансплантации были сосредоточены в основном на структурных компонентах. Тем не менее открытие регенеративного потенциала АСК в 2001 г. [8] и последующие усовершенствования в технологиях обработки [7, 9], позволяющие выделять клетки стромальной васкулярной фракции (СВФ), способствовали ее дальнейшему клиническому применению. Клетки СВФ, включая АСК, эндотелиальные клетки и другие вспомогательные клетки, значительно повышают регенеративные способности жирового трансплантата и улучшают качество кожи [4, 10]. Наножир, лишенный адипоцитов, но богатый регенеративными клетками [9], улучшает текстуру кожи, эластичность и пигментацию [2, 11]. В эстетических процедурах для лица его сочетание с энергетическими устройствами [12] и инъекционными препаратами, особенно биостимуляторами коллагена, приобретает значительную популярность для устранения поверхностных морщин и общего омоложения кожи [4, 13].

Трансдермальная радиочастотная (radiofrequency; RF) микроигольчатая терапия в настоящее время используется в пластической хирургии в основном для омоложения кожи и лечения различных дерматологических заболеваний. Эта малоинвазивная методика сочетает в себе RF-энергию и воздействие микроиглами для усиления подтяжки кожи и улучшения ее общей текстуры и внешнего вида. Несмотря на то что оптимальная техника применения наножира остается на стадии изучения, микроигольчатая RF-терапия стала перспективным методом для улучшения эстетических результатов [14, 15]. Этот малоинвазивный подход, сочетающий RF- и микроигольчатое воздействие для стимуляции выработки коллагена и эластина, эффективно устраняет различные признаки старения (мимические морщины, дряблость кожи), особенно у молодых пациентов [16]. Кроме того, микроигольчатая RF-терапия улучшает состояние рубцов постакне и иных рубцов [17], лечит мелазму и розацеа, устраняет поредение волос, лечит целлюлит и стрии. Она также служит ценным дополнением к хирургическим процедурам [15, 16]. Аппарат Morpheus8, обладающий уникальной способностью воздействовать на дермальные и субдермальные слои, является наиболее предпочтительным благодаря своей эффективности, минимальному восстановительному периоду и отличной переносимости для всех типов кожи. Он также представляется весьма практичным вариантом для доставки лекарственных препаратов [18]. Однако очень важно понимать, как RF-энергия взаимодействует с различными слоями ткани, и оптимизировать ее применение, чтобы минимизировать неблагоприятные эффекты, такие как потеря жира, одновременно усиливая биостимулирующие эффекты терапевтического повреждения, вызванного микроиглами, и контролируемого нагрева дермы [15]. Чрезмерный липолиз под воздействием высокоэнергетических устройств может ускорить старение кожи за счет уменьшения объема адипоцитов, что нарушает эндокринные функции жировой ткани. Более того, потеря объема в подкожно-жировом слое может парадоксальным образом усугубить дряблость кожи, противодействуя целям омоложения [19].

Существующие протоколы микроигольчатой RF-терапии широко варьируют [15, 16, 20], однако лишь немногие исследования количественно оценивают потерю жира или определяют безопасные пороговые значения энергии для снижения этого риска. В данном ретроспективном исследовании (n = 20) изучался новый комбинированный подход: доставка наножира с помощью микроигл и контролируемой RF-энергии. Несмотря на то что при трансплантации жира RF-технологий обычно избегают из-за опасений повреждения клеток, в данном исследовании изучался синергетический потенциал сочетания обоих методов. Наше решение использовать более низкие параметры энергии было продиктовано не только стремлением уменьшить количество осложнений, таких как ожоги и поствоспалительная гиперпигментация, что особенно актуально для групп населения с более темными типами кожи по Фицпатрику (III–VI), но и необходимостью решения проблемы истощения жировой ткани на лице. Точно контролируя доставку RF-энергии, мы стремились достичь двух ключевых целей: во-первых, обеспечить жизнеспособность наножира и его регенеративные функции в подкожно-жировой ткани путем прямой инъекции, что сохраняет СВФ и АСК, во-вторых, использовать микроканалы, созданные микроиглами, для улучшения проникновения наножира в дерму и усиления его репаративных эффектов за счет более глубокой доставки факторов роста и АСК. Эта двойная стратегия — сочетание подкожных инъекций с трансдермальной доставкой — оптимизирует как удержание жира, так и дермальное омоложение, воздействуя структурные и регенеративные аспекты старения лица и минимизируя риски, связанные с обычными высокоэнергетическими протоколами.

Материалы и методы

В данном ретроспективном исследовании проанализированы 20 пациентов (19 женщин, 1 мужчина; возраст 20–45 лет), прошедших процедуры пластической хирургии лица (например, ринопластику, блефаропластику и субментальный липофилинг) в Колумбии (2020–2024 гг.). Все пациенты получили дополнительное лечение, сочетающее микроигольчатую RF-терапию (Morpheus8, InMode Aesthetics) с вариативным объемом наножира, вводившегося по всему лицу и шее для оптимизации эстетических результатов.

Мы предположили, что низкоэнергетический Morpheus8 (для создания микроканалов и стимуляции нагрева дермы) в сочетании с трансплантацией наножира синергически улучшит результаты. Высокоэнергетические установки использовались только для локального уменьшения жировых отложений (например, щеки, субментальная область). Однако уровни энергии оставались консервативными (щадящими) по сравнению со стандартными протоколами InMode [21, 22]. Критериями включения были возраст 18 лет и старше и отсутствие аутоиммунных заболеваний. Критериями исключения были беременность, грудное вскармливание, возраст до 18 лет или отказ от дополнительного лечения после получения информированного согласия.

Было получено письменное информированное согласие на использование изображений в публикациях. Протокол исследования был одобрен Этическим комитетом исследований с участием человека при больнице Сан-Хосе — Fundacion Universitaria de Ciencias de la Salud (Comité de Ética de Investigación en Seres Humanos) на заседании № 22 от 11 декабря 2024 г., рег. № 550-2024.

Данные были проанализированы с использованием IBM SPSS Statistics 30.0 (IBM Corp., Армонк, Нью-Йорк, США). Применяли описательную статистику, критерий Уилкоксона для связанных выборок и парный t-критерий. Уровень значимости был установлен при значении P < 0,05.

Протокол нанофракционной абляции и микроигольчатой терапии

Забор жира

• Для липосакции использовалась модифицированная тумесцентная техника по Кляйну. Приблизительно 100–200 мл тумесцентного раствора инфильтрировали в живот, в периумбиликальную (околопупочную) область, передние или боковые поверхности бедер (для забора жира у каждого пациента выбиралось одно место).
• После 10-минутного ожидания проводилась липоаспирация с помощью 20-миллилитрового шприца и канюли 18G с 12 отверстиями.
• Аспирату давали отстояться в течение 15 мин, чтобы облегчить отделение жира от надосадочной жидкости, в результате чего получали около 20 мл очищенного жира.
• Липосакцию с механическим и ультразвуковым ассистированием не применяли, чтобы минимизировать повреждение клеток и сохранить их жизнеспособность.

Получение наножира

Собранный жир подвергали стандартному процессу фильтрации и эмульгирования для получения наножира с использованием 3 различных фильтров размером 2, 1 и 0,5 мм (Sumedin International Ltd.). Этот процесс позволил уменьшить размер жировых клеток, сохранив при этом концентрацию факторов роста и стволовых клеток.

Протокол микроигольчатой RF-терапии

Фракционная микроигольчатая RF-терапия (Morpheus8, InMode Aesthetics) равномерно проводилась перед нанесением наножира с использованием следующих параметров:

1. первый проход: фиксированный режим, 18–20 единиц энергии, глубина 5–6 мм (выборочно на субментальную и щечную области для локального уменьшения жировой ткани);
2. второй проход: циклический режим, 10–15 единиц энергии, глубина 3–4 мм (нацелен на среднюю и нижнюю трети лица);
3. третий проход: циклический режим, 5 единиц энергии, глубина 2 мм (на все лицо, включая верхнюю треть).

Протокол инъекций наножира

Наножир вводился с помощью канюли 19G Tulip, объемы подбирались в соответствии с индивидуальными анатомическими потребностями (диапазон 10–20 мл; среднее значение 13,3 мл). После микроигольчатой терапии наножир вводили в подкожный слой областей, приоритетных для синтеза коллагена и улучшения качества кожи (например, периоральная, скуловая и височная области). Глубину и распределение инъекций определяли по анатомическим ориентирам (рис. 1).

Местное применение наножира и микроигольчатой терапии

1. Микроигольчатое воздействие по трехпроходному протоколу создавало микроканалы, при этом при последнем проходе (глубина 2 мм, 5 единиц энергии) подавалась минимальная энергия, чтобы избежать коагуляции и вызвать контролируемое микроповреждение. Это позволило обеспечить механизм, подобный доставке лекарственных препаратов, что способствовало проникновению наножира в дерму.
2. После микроигольчатого воздействия на всю зону обработки наносились 2 мл очищенного наножира для максимального усиления регенеративного эффекта.

Результаты

Двадцать пациентов, перенесших пластическую операцию на лице (например, ринопластику, блефаропластику, субментальную липосакцию и липофилинг для восстановления объема), получили дополнительно микроигольчатую RF-терапию и обработку наножиром с целью омоложения средней трети лица. Никаких немедленных или отсроченных осложнений не наблюдалось. Стандартные фотографии были сделаны через 6 и 12 мес после процедуры. Девять ослепленных экспертов (сертифицированные пластические хирурги, врачи эстетической медицины и дерматологи) оценивали улучшение эстетики лица с помощью анализа фотографий и Глобальной шкалы эстетического улучшения (Global Aesthetic Improvement Scale; GAIS; 1 = очень сильно улучшилось, 5 = ухудшилось) (рис. 2). Репрезентативные фото до и после лечения представлены на рис. 3–10.

Показатели GAIS до лечения (M = 3,35, SD = 0,61) были значительно выше, чем после лечения (M = 1,76, SD = 0,87; N = 135; P < 0,001; табл. 1), что говорит о значительном улучшении (разность средних = 1,59, 95% доверительный интервал [1,41–1,76]; d Коэна = 2,12). Такой большой размер эффекта указывает на клинически значимое улучшение, поскольку более низкие баллы по GAIS свидетельствуют о лучших эстетических результатах (рис. 11). Эта визуальная тенденция к снижению показателей на рис. 11 подтверждается параметрическим (парный t-критерий: t[134] = 17,72, P < 0,001) и непараметрическим (критерий Вилкоксона для связанных выборок: Z = −9,36, P < 0,001; табл. 2) анализом, демонстрирующим значительное улучшение. Умеренная межэкспертная надежность (внутриклассовый коэффициент корреляции = 0,72) указывает на вариабельность оценки по шкале GAIS, что, вероятно, связано с субъективными различиями при оценке фотографий. В будущих исследованиях следует использовать объективные инструменты (например, 3D-визуализацию) для уменьшения систематической ошибки.

Таблица 1. Описательная статистика оценок по GAIS

Переменная	Временная точка	Среднее	SD	Минимум	Максимум
Оценка по GAIS	До	3,35	0,61	1	5
Оценка по GAIS	3 мес после	1,76	0,87	1	5

Таблица 2. Результаты t-критерия и критерия Вилкоксона для связанных выборок: демонстрация статистической значимости изменений в баллах GAIS

Критерий	t/Z	df/N	P	Разность средних	95% доверительный интервал	d Коэна
t-критерий Стьюдента для связанных выборок	17,72	135	< 0,001	1,59	1,41–1,76	2,12
Критерий Вилкоксона для связанных выборок	−9,36	135	< 0,001

Через 3 мес показатели GAIS продемонстрировали устойчивое улучшение (M = 1,52, SD = 0,63; P < 0,001). Качественный анализ, проведенный ослепленными экспертами, выявил снижение заметности пор, улучшение сияния кожи и уменьшение морщин в областях, не затронутых хирургическими процедурами (например, в скуловой и периоральной областях), как показано на рис. 4, 6, 8, 10. Эти наблюдения согласуются с регенеративными механизмами наножира и RF-индуцированного ремоделирования дермы.

Хотя баллы GAIS отражают глобальное улучшение, отсутствие контрольной группы ограничивает возможность приписать причину только вспомогательной терапии. Хирургические процедуры, вероятно, способствовали улучшению периорбитальной области (например, блефаропластика), но улучшения в областях, не подвергавшихся хирургическому вмешательству, подчеркивают синергетическую роль RF и наножира.

Обсуждение

Данное ретроспективное исследование 20 пациентов демонстрирует, что совместное применение наножира и микроигольчатой RF-терапии (Morpheus8, InMode Aesthetics) значительно улучшает эстетику лица через 6 мес и 1 год после процедуры, о чем свидетельствует средний балл GAIS, равный 1,7. Такое значимое улучшение, подтвержденное анализом с помощью парного t-критерия, позволяет предположить, что данный комбинированный подход является перспективным вспомогательным методом лечения при хирургических процедурах на лице, потенциально оптимизирующим результаты за один сеанс. Повышенная эффективность, вероятно, обусловлена синергетическим эффектом легкодоступного аутологичного жира и точной доставкой лекарственных средств, обеспечиваемой технологией микроигольчатой терапии, а радиочастотная стимуляция дополнительно способствует дермальному ремоделированию. Однако ретроспективный дизайн и ограниченный размер выборки (только пациенты после хирургических вмешательств), а также низкая межэкспертная надежность при оценке по шкале GAIS требуют проведения более крупных проспективных контролируемых исследований для валидации этих результатов и подтверждения их обобщаемости. Будущие исследования должны быть направлены на стандартизацию оценки фотографий и изучение альтернативных, более надежных систем оценки.

Развитие техники доставки наножира с помощью микроигл начиналось с мануальных подходов. В исследовании [23] использовался штампующий инструмент HydraNeedle с 20 позолоченными титановыми иглами (диаметр 0,13 мм, длина 1,5 мм) для доставки 8 мл наножира в течение 15–20 минут, что привело к улучшению текстуры кожи и сокращению морщин через 3 мес. В другом исследовании [12] сообщили об улучшении результатов при использовании механического роллерного аппликатора (HydraRoller), который доставлял 8 мл наножира за 6–7 мин, достигая высокой удовлетворенности пациентов (84,8% оценили результаты как очень хорошие или хорошие) в 12-месячном исследовании, включавшем 86 пациентов. Хотя в обоих исследованиях сообщалось о минимальных нежелательных явлениях, настоящее исследование дополнительно совершенствует методику путем включения микроигольчатой RF-терапии (Morpheus8) — малоинвазивной процедуры, все чаще используемой для омоложения путем стимуляции ремоделирования коллагена и улучшения текстуры кожи, а также при дерматологических состояниях [16]. Она предлагает универсальное лечение морщин на лице и дряблости [14], рубцов постакне [17], мелазмы, розацеа, поредения волос, целлюлита и стрий [15]. Более того, эта методика служит эффективным дополнением к хирургическим процедурам. Ключевым аспектом данного исследования является использование относительно низких настроек энергии Morpheus8 (максимум 5–20 единиц), что отличается от рекомендаций в других публикациях [16, 21]. Эта преднамеренная модуляция энергии направлена на точный контроль доставки тепла, в первую очередь в среднюю и поверхностную дерму, и потенциально влияет на выработку себума. Более низкий уровень энергии может снизить потенциальные негативные эффекты от чрезмерного нагрева, оптимизируя при этом комбинированное воздействие микроигольчатой RF-терапии и наножира.

Наножир, как малоинвазивная и биосовместимая альтернатива традиционным филлерам, предлагает естественный подход к омоложению лица. Такие исследования, как работа Akbari F. и соавт. [4], продемонстрировали значительное сокращение морщин при минимальном восстановительном периоде и слабовыраженных нежелательных явлениях, что говорит в поддержку его использования. Точное воздействие Morpheus8 на дермальные и субдермальные слои в сочетании с регенеративным потенциалом наножира (АСК, факторы роста) [1, 4, 9, 11], вероятно, способствует выработке коллагена, неоваскуляризации и улучшает общее качество кожи, что приводит к значительному сокращению морщин.

Отсутствие контрольной группы (например, когорты, в которых применялись только Morpheus8, только наножир или только хирургическое вмешательство) существенно ограничивает причинно-следственную связь наблюдаемых улучшений. Хотя показатели GAIS свидетельствуют об эффективности, синергетический эффект RF, наножира и хирургических процедур невозможно разделить. Например, блефаропластика или ринопластика могут независимо влиять на эстетические результаты. Будущие исследования должны включать контрольные группы, чтобы выявить вспомогательную роль комбинированной терапии RF и наножиром. Кроме того, несмотря на улучшение показателей по шкале GAIS через 1, 3 и 12 мес, преходящие нежелательные явления (например, отек) могут завышать краткосрочные результаты. Для оценки отдаленных результатов необходимо более длительное наблюдение (например, 24 мес).

Хотя 3-месячные результаты свидетельствуют об устойчивом улучшении, отсутствие контрольной группы ограничивает нашу возможность приписать эти результаты исключительно комбинации RF-терапии с применением наножира. Например, естественное послеоперационное заживление или снятие отека после хирургических процедур (таких как блефаропластика) может самостоятельно улучшить эстетический результат. Для выделения дополнительной пользы от комбинации микроигольчатой RF-терапии и наножира необходимы будущие проспективные исследования со сравнением групп комбинированной терапии и групп, получавших только хирургическое лечение.

Заключение

Ретроспективное исследование 20 пациентов, перенесших пластическую операцию на лице, свидетельствует о том, что дополнительная трансплантация наножира в комбинации с низкоэнергетической микроигольчатой RF-терапией (Morpheus8) значительно улучшает эстетику лица, о чем свидетельствуют баллы по шкале GAIS, без нежелательных явлений. Благодаря использованию минимальных уровней энергии был достигнут целевой липолиз в областях, требующих уменьшения объема (например, субментальная область, щеки), при сохранении жира и усилении биостимуляции в областях, приоритетных для синтеза коллагена. Регенеративный потенциал наножира, опосредованный факторами роста и мезенхимальными стволовыми клетками, в сочетании с контролируемым RF-излучением улучшает качество кожи и ремоделирование дермы. Этот протокол снижает риски, связанные с традиционными высокоэнергетическими методами, такие как ожоги, чрезмерная потеря жира и рубцевание.

Однако ретроспективный дизайн и небольшой размер выборки ограничивают возможность обобщения результатов. Необходимо проведение более крупных проспективных исследований с гистопатологическим анализом для подтверждения долгосрочной эффективности и установления стандартизированных энергетических параметров. Этот комбинированный подход представляет собой перспективное достижение в области омоложения лица, сочетая эффективность и безопасность за счет точно контролируемой доставки энергии и регенеративных свойств наножира.

Литература

1. La Padula S., Ponzo M., Lombardi M., et al. Nanofat in plastic reconstructive, regenerative, and aesthetic surgery: a review of advancements in face-focused applications. J Clin Med 2023; 12(13): 4351.
2. Tran V.V.T., Jin X., Hong K.Y., et al. Effects of nanofat in plastic and reconstructive surgery: a systematic review. Plast Reconstr Surg 2024; 154(3): 451e–464e.
3. Atiyeh B., Ghieh F., Oneisi A. Nanofat cell-mediated anti-aging therapy: evidence-based analysis of efficacy and an update of stem cell facelift. Aesthetic Plast Surg 2021; 45(6): 2939–2947.
4. Akbari F., Hadibarhaghtalab M., Parvar S.Y., et al. Toward facial rejuvenation; a clinical trial to assess the efficacy of nano fat grafting on wrinkles. J Cosmet Dermatol 2024; 23(2): 600–606.
5. Miller J., Chen G., Hayag M.V. A review of exosomes in regenerative cosmetic dermatology. Mol Front J 2023; 07: 64–70.
6. Surowiecka A., Piekarski M., Pototschnig H. Stromal vascular fraction and emulsified fat as regenerative tools in rejuvenation of the lower eyelid area. Dermatol Ther 2021; 34(3): e14937.
7. Tonnard P., Verpaele A., Peeters G., et al. Nanofat grafting: basic research and clinical applications. Plast Reconstr Surg 2013; 132(4): 1017–1026.
8. Zuk P.A., Zhu M., Mizuno H., et al. Multilineage cells from human adipose tissue: implications for cell-based therapies. Tissue Eng 2001; 7(2): 211–228.
9. Tran V.V.T., Hong K.Y., Jin X., et al. Histological comparison of nanofat and lipoconcentrate: enhanced effects of lipoconcentrate on adipogenesis and angiogenesis. Aesthetic Plast Surg 2024; 48(4): 752–763.
10. Strong A.L., Rohrich R.J., Tonnard P.L., et al. Technical precision with autologous fat grafting for facial rejuvenation: a review of the evolving science. Plast Reconstr Surg 2024; 153(2): 360–377.
11. Camargo C.P., Barbosa E.F., Chammas M.C., et al. Enrichment of fat graft with association of ASC and nanofat in an animal model. Aesthetic Plast Surg 2024; 49(3): 908–916.
12. Righesso R., Piccinini P.S., Uebel C.O. A combined approach for fast nanofat microneedling. J Cutan Aesthet Surg 2021; 14(2): 248–255.
13. Pourang A., Rockwell H., Karimi K. New frontiers in skin rejuvenation, including stem cells and autologous therapies. Facial Plast Surg Clin North Am 2020; 28(1): 101–117.
14. Gentile R.D., Kinney B.M., Sadick N.S. Radiofrequency technology in face and neck rejuvenation. Facial Plast Surg Clin North Am 2018; 26(2): 123–134.
15. Magro I., Kochhar A., Arnaoutakis D. et al. Transcutaneous radiofrequency microneedling in the facial plastic surgeon’s practice: a review. Facial Plast Surg Aesthet Med 2022; 24(S1): S3–S10.
16. Hendricks A.J., Farhang S.Z. Dermatologic facial applications of Morpheus8 fractional radiofrequency microneedling. J Cosmet Dermatol 2022; 21(Suppl 1): S11–S19.
17. Bai L., Xu G., Ge H., et al. Effectiveness of microneedle fractional radiofrequency combined with transcutaneous delivery of botulinum toxin in the management of post-acne scars. Photodermatol Photoimmunol Photomed 2024; 40(5): e12994.
18. Wang J.V., Mehrabi J.N., Zachary C.B., et al. Evaluation of device-based cutaneous channels using optical coherence tomography: impact for topical drug delivery. Dermatol Surg 2022; 48(1): 120–125.
19. Fu H., Dong S., Li K. Study on promoting the regeneration of grafted fat by cell-assisted lipotransfer. Regen Ther 2023; 22: 7–18.
20. Gold M., Biesman B., Cohen J., et al. Real-world experience using a multi-modality system using intense pulsed light, radiofrequency microneedling, high-intensity focused ultrasound, or thermal radiofrequency, 808, HIFU for skin rejuvenation treatment. J Cosmet Dermatol 2024; 23(Suppl 3): 1–9.
21. Dayan E., Rovatti P., Aston S., et al. Multimodal radiofrequency application for lower face and neck laxity. Plast Reconstr Surg Glob Open 2020; 8(8): e2862.
22. Rohrich R.J., Chamata E.S., Bellamy J.L., et al. Technique for minimally invasive face and neck contouring with bipolar radiofrequency devices. Plast Reconstr Surg 2022; 150(2): 337e–340e.
23. Verpaele A., Tonnard P., Jeganathan C., et al. Nanofat needling: a novel method for uniform delivery of adipose-derived stromal vascular fraction into the skin. Plast Reconstr Surg 2019; 143(4): 1062–1065.

Поделиться: